• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: хроники ойры (список заголовков)
21:28 

Маленький фрагмент ...чего-то

Кто отличит сон от яви, а явь ото сна?
Хэльке пил ароматный чай мелкими быстрыми глотками, прикрыв глаза и неосознанно хмурясь. У Хэльке болела голова — с самого утра, серо и привычно, но так же неприятно, как и всегда. Он странно скукожился в своём большом кресле возле большого окна с большим подоконником, на который с удовольствием перебрался бы, если бы не яркое солнце. Укутанный в два пледа, утопающий в мягких подушках, упорно и безрезультатно пытающийся спрятать голую ступню без помощи рук, он был таким усталым и вымотанным, что Шайк, заглянувший в комнату с кипой бумаг в руках, почти подавился заготовленной просьбой о помощи. У их солнечного хранителя снова болит голова, значит, сегодня в доме будет царить лёгкая, шуршащая тишина. Весёлый, звонкий смех сменится мягким говором, шум ходьбы и резкие звуки — шелестом страниц, а яркий верхний свет вечером — небольшими пятнами от бра и торшеров.
Шайк стоял и смотрел на парня в кресле "залипшим" взглядом, и не заметил, когда тот приоткрыл левый глаз.
— Ты что-то хотел, Шай? — тихий голос заставил мелко вздрогнуть и очнуться.
— Да вот, думал спросить твоего мнения, — Шайк тряхнул бумагами.
Хэльке улыбнулся — слабо, но, как всегда, светло. Потом плавно повернул голову вправо и чуть кивнул, указывая на второе кресло. И Шайк тут же разложил свои наброски, налил чаю, прикрыл шторы, поправил плед на друге, уселся и начал говорить. О том, что хочет сделать, что получается, а что нет, и как с этим справиться. Говорил обо всём, что приходило в голову и перескакивал с мысли на мысль. А хранитель улыбался самыми уголками губ и довольно жмурился, смакуя третью чашку чая.
***
Пустая комната с большими креслами и большим окном утопала в сумраке и звонкой, оттенённой тишине. Внизу слышался разговор и аккуратный стук чашек и блюдец. Обитатели дома собрались на традиционный вечерний чай в самой большой комнате дома. Риси читала старый роман и таскала с блюда маленькие песочные печеньки, Сара играл что-то медленное и пробирающее до костей на виолончели, Шайк и Айзак разливали свежезаваренный чай, Ови и Адо играли в шахматы, а Хэльке лежал на ногах Сэша и украдкой зевал, проваливаясь в укачивающую дрёму. У него все ещё болела голова, но это было так привычно, что давно уже не мешало наслаждаться совместными вечерами. Наоборот — они словно успокаивали гневную силу, что бьёт его в виски, глаза, затылок, лоб... Хэльке думал, что ему просто повезло. Редко кому от головных болей помогает струнная музыка, людная комната и долгие разговоры.
И, пожалуй, всё это вполне окупает боль.

P.S. Просто скомканно-тёплые мысли о том, что даже боль можно оттенить уютом. Так я всегда и делаю (пусть и несколько иначе, чем описано в тексте).

@музыка: Crosses - Jose Gonzalez

@настроение: Не знаю, как описать

@темы: Хроники Ойры, Ас Таурел(ы)

19:22 

Виолончель и Хэльке

Кто отличит сон от яви, а явь ото сна?
Хэльке любил музыку сколько себя помнил. Любил и часто использовал для "выправки курса" своего скачущего настроения. Музыка ему нравилась самая разная, а такого понятия, как "любимы/нелюбимый жанр" и "жанр музыки" вообще, не существовало. Шакр мог слушать что угодно, если ему нравилось. И отличался некоторым непостоянством. Ситуация, когда "я не могу это слушать" превращалось в "это восхитительно!", причём как в одну, так и в другую сторону, была вполне обыденной. Но были и такие песни, мелодии, и даже инструменты, которые всегда вытаскивали его из реального мира в Байру, в видения всего, что было, есть и будет. Так, например, его неизменной инструментальной любовью была виолончель. Уж что-что, а её он мог слушать буквально бесконечно. Одним из любимых вечерних развлечений Хэльке была как раз игра на ней — соло или дуэтом с Сара, не важно. Главным был звук. Глубокий и тягучий, резкий и быстрый, искрящийся и томный, всегда такой разный и всегда волнующий.
Виолончель хранила Хэльке. Она укутывала его своей мелодичной магией и не давала сойти с ума. А было от чего! Но он брал в руки смычок, гладил изогнутый бок и играл. С извечной головной болью; со слезами на глазах и прокушенной губой; в порванной рубашке и с огромным синяком на левой скуле, и разбитыми пальцами; в маленькой пыльной и затхлой комнате; под открытым небом; когда его предавали; когда, пусть и невольно, случайно, предавал он; когда хотелось свернуться, уйти в Байру — мир своих грёз — в извечный Дом-в-Везде; когда хотелось просто закрыть глаза и приказать Мирозданию забыть о том, что он существовал когда-то. Но Она была одной из тех сил, что не позволяли ему, держали, опутывали, привязывали и заставляли сжимать кулаки, вставать и идти. Она не отпускала, а он не уходил, чтобы ещё раз, и ещё, и ещё услышать Её пение.
Когда мир изменится до тянущей неузнаваемости, когда он сам перестанет быть Хэльке, как не был уже ни Шираном, ни Исаро, сколько бы ни прошло времени, виолончель неизменно будет присутствовать в его жизни. Просто потому, что Шакр намного более уязвим, чем кажется его семье. И почти физически не может показать это тем, кто дышит, как он. А вот сыграть...
Первая долгая нота исказила пространство и вытянула в бесконечную струну...

P.S. Уже несколько лет мечта научиться играть на виолончели — моя "голубая". Увы, но возможности нет. Да и... Боюсь сдуться, устать, забросить. У меня совершенно никакие руки и пальцы. И слуха не особо есть. Но хочется.

@музыка: RockCellos - Zombie

@настроение: Спокойно-задумчивое

@темы: Хроники Ойры, Ас Таурел(ы)

Портал в Ойру

главная